Как вы узнали о секции по специальному хоккею?

– Мы в поисковой строке забили «адаптивный спорт»: были в поисках секции и в принципе любых возможностей для ребёнка заниматься спортом. Собственно, в вышедшем списке и оказалась секция по специальному хоккею. Но обзванивать мы стали всех, спрашивали, что предлагают, каких детей могут взять, чем помочь. Так список сузился до двух-трёх наименований. На выбор той или иной секции со стороны родителей влияет очень много факторов. Где-то сразу заявляют такие рубежи, которые ребёнку ещё непреодолимы. Это одна из причин, почему не всегда можно присоединиться к группе. Где-то ребёнок не подходит по особенностям развития. Одной из главных причин, почему мы выбрали именно эту секцию, стал лучезарный голос тренера. Совершенно спокойно и, вместе с тем, добродушно она пригласила нас попробовать.

Тренер не обманула ожиданий?

– Нет, тренер абсолютно не обманула ожиданий. Нам сказали: «Приходите, не переживайте ни за что! Мы справимся! Мы разберёмся! У нас есть опыт. Мы начнём, и все у нас получится!» Это было настолько искренне, настолько доброжелательно, что мы, не сомневаясь, пошли именно сюда и увидели, что тренер не подвёл.

«В каждом из нас заложено то, что нужно раскрыть»

Не было ли опасений? Все-таки хоккей — контактный и довольно жесткий вид спорта.

– Опасения были, потому что хоккей изначально представляется как такой, действительно жесткий спорт, травмоопасный. Учитывая особенности ребёнка, есть дополнительные сложности. Но слово «адаптивный» подразумевает какую-либо адаптированную подачу. Как для мамы, специалиста, педагога, которая старается идти в ногу со временем, расширять горизонты вместе с ребенком, было важно посмотреть самой. Не посмотришь — не узнаешь. И я увидела, что это действительно безопасно, что наш тренер ищет подход с учетом особенностей каждого, но не афишируя их. Ребёнок не чувствует себя особенным, а тренерские находки используются только для того, чтобы доступно объяснить. Чтобы ребенок, как все, без труда смог поехать, достигая определенную задачу. После выдачи формы, которая оберегает наших детей, настроение ещё больше изменилось в лучшую сторону. Причём не только у нас, но и у самих ребят.

Вы не только мама, но и специалист в этой сфере?

– Я педагог, я психолог. Все это я получила благодаря своему ребёнку. В том числе, чтобы свободно водить его в какие-то секции. Все, что здесь есть, — это ниточки, которые должны стать образом жизни семьи, чтобы был оздаравливающий эффект, налаживание социальных контактов и взаимодействий. Начиная на секции, мы продолжаем дома: и в планировании, и в подготовке, и в обсуждении, как прошёл день. Есть ядро, которое, как паутинкой, обрастает связями, контактами. Тем самым растет позиционирование ребёнка как человека, как личности.

«В каждом из нас заложено то, что нужно раскрыть»

Какие изменения в физическом и психологическом состоянии ребенка видите вы, как мама-специалист?

– Мотивирующая функция у наших детей работает по-особенному, к ней надо найти подход. Занятие они воспринимают исключительно как занятие, а не как акт общения, социализацию. В этом плане у ребёнка может быть очень большая линия развития. Начиная от физического состояния, которое улучшается с каждым разом, и заканчивая социальным взаимодействием. Возрастает и контрольная функция: надо собрать сумку, купить недостающий инвентарь, собрать себя, все это не растерять по дороге… Если говорить о моем сыне, то сначала все делала мама: мама собирала сумку, мама готовила спортсмена, мама везла. Сейчас многое он делает сам, а после тренировки делится, как она прошла, какие были трудности. Все это появляется у нас в планёре. Вечером — обсуждаем с сестрой. То есть уровень социальной адаптации, бытовой адаптации — все то, чем живет обычный человек — мы стараемся развивать посредством вот такой секции.

Получает ли ребенок на тренировке эмоциональную разгрузку?

– Конечно! Эмоциональный эффект, в первую очередь идёт, от физической нагрузки. Может быть, со стороны кажется, что они просто катаются, а, на самом деле, это очень серьёзная физиологическая работа. У них происходит выброс энергии. Особенным детям бывает сложно, потому что мы не везде можем вписаться. Здесь это получается, и после тренировки они чувствуют себя уже по-другому. Ребята скидывают все то напряжение, которое накапливается за день-два, пока нет тренировок.

Что чувствуете вы, когда видите сына на льду?

– У нас был очень долгий путь, поэтому я чувствую огромную радость. Не всегда мы могли вписаться в то или иное общество, а сейчас нам это доступно. Это лишний повод смотивировать ребёнка, обратить внимание на его успехи. Каждый раз — какое-либо преодоление. И, конечно, возможность просто выйти на лёд и радоваться. Сейчас мы ездим не только на тренировку, но и к друзьям. Так что, когда лениво тренироваться, едем к другу Лёве, с которым можно покататься, пообщаться, что-то обсудить. Очень хочется все это переживать вместе с сыном. Чтобы он чувствовал поддержку, видел, что это значимо. Здесь все настоящее, и это можно по-настоящему обсудить. Здорово, когда раскрываются возможности ребёнка. Ведь в каждом из нас заложено то, что нужно раскрыть. Разница лишь в том, что нашим детям, с особенностями, надо просто немножко помочь.

«В каждом из нас заложено то, что нужно раскрыть»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.